НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА    НОВА ВЛАДА
 
Цитатник
Початок | Відставники | Особисте | Оціночні судження
Персона
Анатолій Гриценко (Мінистр оборони )

Министр обороны Украины Анатолий Гриценко: "Общество не информировано о НАТО"

Д.Рябкова,

Украинская инвестиционная газета (04.-10.04.2006),

04.04.06

По мнению министра обороны негативное отношение ко вступлению Украины в НАТО является следствием избирательной компании.

По мнению министра обороны негативное отношение ко вступлению Украины в НАТО является следствием избирательной компании. Непосредственно приступить к выполнению плана действий по вступлению страны в Альянс станет возможно только после формирования нового правительства

— Анатолии Степанович, сегодня вступление Украины в НАТО — главный конфронтационный момент в нашем обществе. Насколько велика вероятность того, что Украина останется стратегическим партнером НАТО, не вступая в эту организацию?

— Я не разделяю Вашу оценку насчет конфронтации в обществе по вопросу о вступлении в НАТО. Рядовых граждан тема НАТО беспокоит меньше всего, это показывают опросы общественного мнения, это подтвердили и результаты выборов. Людей, на самом деле, беспокоят безработица, рост цен, преступность, коррупция, медицина, экология; тема НАТО не попадает и в двадцатку актуальных для общества проблем. Это первое, и это абсолютно нормально, ведь наша страна не стоит перед угрозой войны, чтоб миллионам людей беспокоиться о союзниках. Тема НАТО, а точнее — анти-НАТО, была привнесена в избирательную кампанию искусственно, на нее рассчитывали, пытаясь попасть в парламент. Но с расчетами ошиблись и в Раду не попали — ни Наталья Витренко, ни Виктор Медведчук сотоварищи.

Теперь второе — если мы действительно хотим узнать мнение граждан о НАТО, то власть должна сначала рассказать им, что такое НАТО. Смею утверждать, что этого толком не знает не только рядовой украинец, но и испанец, норвежец, американец. Люди ведь живут своей жизнью, своими интересами, и их мало волнует НАТО. Спросите в селе под Винницей бабушку, что она думает о вступлении в ВТО, ЕЭП, ЕврАзЭС, АСЕАН, НАФТА? Скорее всего, ничего не думает. Но может дать, если настойчиво спрашивают, какой-нибудь эмоциональный ответ. То же самое и с НАТО, и то же самое будет с бабушкой в селе под Гронингеном, Барселоной, Стамбулом или Ливерпулем.

Давайте говорить откровенно — общество не информировано о НАТО. Если термин "вступление в НАТО" разбить на отдельные элементы, объяснить людям на понятном для них языке, объяснить честно, а уж затем спросить их мнение, то уверен: наше общество, в большинстве своем, и сегодня поддержит вступление в НАТО. Говорю Вам об этом твердо, имея восьмилетний опыт преподавания в вузе. Кто не хочет жить в стране, в которой высокий уровень социальной защиты, стабильная экономика, прозрачные выборы, справедливый суд, власть реально борется с коррупцией и преступностью, где гражданин не боится милиционера, где журналисты доносят правду без страха лишиться головы, где каждый из нас может найти защиту в суде? А теперь позвольте Вас спросить: где легче будет этого достичь Украине — в ЕС и НАТО, или в Ташкентском блоке и ЕЭП? И еще: задумайтесь, за все время существования ЕС и НАТО ни одно государство не вышло из этих союзов, более того, стоит очередь на вступление, как бы высоко ни поднимали планку требований. И с другой стороны — из Ташкентского договора выходят, в ЕЭП вступать не торопятся, СНГ так и не стало и уже, думаю, не станет эффективной структурой.

— И все же, есть ли вероятность того, что Украина не будет вступать в НАТО, или это уже окончательное решение?

— Решение станет решением тогда, когда будет согласие на это двух сторон — Украины и НАТО, — и будут подписаны соответствующие документы. Законодательным органом Украины принято решение, согласно которому конечная цель интеграции Украины в НАТО — это полноправное членство как способ обеспечения нашей безопасности. Эта же цель зафиксирована в Указе президента Украины, в решении Совета по национальной безопасности и обороне (СНБО). У нас есть Военная доктрина, в которой это записано, и правительство, нацелено на эту работу. Мы движемся по этому пути.

— Каков механизм вступления в НАТО?

— В соответствии с Указом президента Украины определена пирамида государственных органов, которая должна обеспечить эффективное сотрудничество с НАТО. На вершине этой пирамиды — президент, он же верховный главнокомандующий ВС Украины, и координация вопросов внешней политики, политики безопасности — это его конституционная обязанность. Далее идет Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) — орган, который должен вырабатывать стратегию, готовить самые важные президентские решения и инициативы по линии сотрудничества с НАТО. Далее — Кабинет Министров Украины. Это главный орган в системе исполнительной власти, имеющий реальные рычаги для воплощения в жизнь решений СНБО и президента Украины. Далее идут министерства, которые, каждое в своей сфере, должны обеспечить поднятие стандартов жизни в нашем государстве до уровня НАТО. Основные направления внешней и внутренней политики определяет Верховная Рада.

— В апреле на встрече министров иностранных дел НАТО Киев должны пригласить к выполнению Плана действий по обретению членства (ПДЧ) в НАТО. Насколько сегодня оправдываются эти прогнозы?

— Сегодня мы работаем с НАТО в рамках Интенсифицированного диалога. Скорее всего, на встрече в Софии решение ещё не будет принято. Причина на поверхности — в Украине ещё не будет сформировано правительство.

— А вообще, по Вашему мнению, повлияют ли результаты выборов на вступление Украины в НАТО — этот необратимый, по словам г-на Бутейко, процесс?

— Если говорить о военной политике, то её приоритеты останутся неизменными. Они достаточно взвешенные, являются синтезом опыта не только Украины, но и других государств, и были поддержаны парламентским Комитетом по вопросам национальной безопасности и обороны, который, кстати, возглавлял член Компартии Украины. Стратегические приоритеты внешней политики тоже останутся неизменными — это Европа, Россия, США.

— Сегодня в самом Североатлантическом Альянсе идут дискуссии о будущем этой организации. Как, по Вашему мнению, НАТО может трансформироваться в ближайшее время, и насколько эффективна его роль как системы безопасности в Европе?

— НАТО трансформируется и очень существенно. Этот процесс начался с распадом СССР. Если во время "холодной войны" НАТО функционировало как система коллективной обороны, главным врагом которой был Советский Союз, то после распада Союза и перевода диалога с его бывшими членами в мирное русло потребность противостояния отпала. НАТО оказалось перед выбором — быть распущенным, или трансформироваться. Государства, вложившие в развитие этой организации колоссальные средства, приняли решение (на мой взгляд, правильное) сохранить альянс. Но задачи изменились: функция коллективной обороны осталась, хотя ее актуальность и вероятность применения стала очень низкой, зато возникли новые угрозы интересам стран - членов НАТО, а следовательно, и другие функции — миротворчество, гуманитарные, антитеррористические операции, и я думаю, с возникновением новых угроз НАТО также будет к ним адаптироваться.

— Какова возможность того, что, поглотив Украину, НАТО пойдет и дальше на восток, и включит, допустим, Россию? Не потеряет ли НАТО при этом своей функциональности?

— Никто нас не будет глотать, не волнуйтесь. А теперь по сути вопроса: очевидно, что в обозримом будущем Россия членом НАТО не станет. К этому не готова ни Россия, которая хочет оставаться самостоятельным геополитическим игроком, ни НАТО. Членами НАТО могут стать страны, изъявляющие к этому желание. Прежде всего — Украина, Грузия, потенциально — Азербайджан. Вступят ли другие государства бывшего СССР — Беларусь, Молдова — думаю, что в ближайшие десять лет вряд ли.

— Г-н министр, сегодня 78 стран мира (в том числе Италия, Испания, Австрия) комплектуют свои войска путем всеобщей воинской повинности, в то время как на добровольной основе комплектация армии происходит только в 55 странах. Почему же Украина обязательно хочет перейти на контрактную форму комплектации?

— Каждая страна избирает свой путь. Я считаю, что, определив 2010 год как дату перехода на контрактную армию, мы приняли правильное решение. Мы исходим из нашей геополитической ситуации — у нас нет постоянной угрозы военных действий, которая есть, например, в Израиле, нет глобальных задач, требующих привлечения огромных людских ресурсов. И, говоря откровенно, действующий все эти годы Закон о всеобщей воинской обязанности на самом деле уже в самом названии содержит неправду: никогда воинская обязанность не была у нас всеобщей. В армию призывали 10%, а то и 8% из всех юношей, которые потенциально могли стать защитниками отечества. Получается, кто-то шел в армию, а кто-то — в университет или в бизнес. Кроме того, на самом деле профессиональная армия дешевле. Странно звучит? Готов это доказывать, но потребуется газетная полоса. Контрактник, наученный стрельбе или вождению, не обязан выходить на полигон и на стрельбище каждый день — эти знания останутся у него на всю жизнь. Если мы год учим солдата сложной военной технике, а после этого он уходит, и вновь призванным приходится начинать с нуля — это не боеготовая армия, и это трудно назвать эффективным расходованием бюджетных средств.

— На сколько сегодня украинский ВПК работает на нужды украинской армии?

— После распада советского блока на территории Украины осталась вооруженная группировка в 920 тыс. человек, и, по меньшей мере, четвертая часть советского ВПК. Это была явно избыточная армия для Украины. Именно поэтому в первые годы независимости потребности в закупке вооружений не было, что очень усложнило работу отечественного военно-промышленного комплекса.

Одновременно Россия взяла курс на создание автономных циклов производства собственных систем вооружений, связи с украинским ВПК сохранились только там, где без нас Москва обойтись не могла.

Не было и скоординированной работы по экспорту военной техники. В СССР техника большей частью не продавалась, а просто передавалась другим странам и, следовательно, не существовало нормальной коммерческой, рыночной основы. Все это привело к тому, что ВПК Украины начал деградировать. Спустя годы часть украинского ВПК удалось загрузить, и сейчас он работает на армию (прежде всего, предприятия, осуществляющие ремонт техники и ее модернизацию). Мы начали самостоятельно выходить на рынки третьих стран. Другая часть ВПК является для Украины избыточной, поскольку мы не можем потреблять всю продукцию, которую потенциально можем выпускать — ракеты, самолёты, корабли, танки. Сегодня идет поиск партнеров, поскольку "убить" эти возможности (и, кроме того, рабочие места и научно-технический потенциал) было бы глупо. Поэтому имеем два перспективных пути: модернизация нашей техники и максимально эффективная кооперация с другими государствами в производстве оружия на экспорт. Думаю, в течение следующих 5-7 лет можно ожидать заметной тенденции по загрузке нашего ВПК заказами министерства обороны.

— Теперь о политике. Как Вы видите создание коалиции?

— Прежде всего, я категорически против реализации сценария, направленного на роспуск парламента — мы как страна не можем себе позволить играться в очередные выборы. Коалиция в любом случае будет создана, но, во-первых, она должна быть жизнеспособной и быть в состоянии проголосовать не только за создание себя самой, но и быть готовой ежедневно поддерживать правительство. А во-вторых, коалиция должна разделять программные установки президента, поскольку и после конституционной реформы президент остается ключевой политической фигурой. Без взаимопонимания с президентом не смогут эффективно работать ни Рада, ни правительство.

— Вы боитесь потерять кресло?

— Потерять кресло я не боюсь. Боюсь другого — что процесс прогрессивных и разумных изменений в армии еще не стал необратимым. Кроме наработки стратегических решений, сейчас в Минобороны и в Вооружённых Силах идёт напряжённая, временами просто изнурительная, с одной стороны, системная, с другой — малозаметная черновая работа. Её нужно завершить и завершить успешно. Тогда — следующим министром обороны может быть кто угодно, не обязательно с военным, с любым образованием — хоть историк, хоть эколог или писатель. Уверен, такая система управления армией, по сути инвариантная, мало зависящая от личностных качеств министра, в Украине будет создана. Над этим сегодня и работаем.

Цитатник "Нова влада"
| Догори Початок | Відставники | Особисте | Оціночні судження